О НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОДЛОСТИ ВЕЛИКОРОССОВ

Валерия НОВОДВОРСКАЯ

Зря, конечно, Киевскую Русь понесло на Север и Восток. Мы не просветили самоедов, - мы сами стали самоедами. После скандинавской метафизической гордыни и славянского непринужденного мужества готической Руси, на Севере выковывался другой национальный характер: темный, как чаща леса, гармоничный, как бурелом, коварный, как полесские зеленые болота, дружелюбный, как у филина. С научным подходом, как у Бабы Яги, с философской концепцией, как у Кащея Бессмертного, с гостеприимством, как у Лешего.
Жар-птица, Василиса Премудрая и Иванушка (не дурачок!) вместе с Коньком-Горбунком и Серым Волком - вот все, что удалось вынести из щедрой и широкой, когда-то общей, а сегодня по праву сохраненного наследия и характера уже только украинской - Киевской Руси. И не на кого пенять. Мы сами виноваты.
Нас никто не гнал из Дома. Мы сами ушли - покорять и топтать "чужой посев": в Сибири, в Суоми, на берегах Янтарного моря. А рук-то только две. Хватая чужое, мы уронили свое. Экспансия - всегда Уход. Империя - всегда плевок на родной порог. На свой и на чужой. Украина - это та Русь, которая осталась дома. На ней нет ни греха, ни вины. И не ждите: мы не можем вернуться, и нам не заколют упитанного тельца. Библейский блудный сын был просто туристом. Его-то приняли обратно. Нас не примут. Потому что мы уже возвращались: в 1918-м, в 1946-м. Мы возвращались арестовывать "Просвиту", гоняться за ОУНом, вешать родных русичей за мягкие согласные в нашем бывшем общем языке и за желто-голубое знамя; мы вернулись, чтобы убить в советских лагерях поэта Василя Стуса, Олексу Тихого, чтобы бросить в застенки Вячеслава Черновола, Левко Лукьяненко, Степана Хмару. Наше возвращение было как половецкий набег. Не нас - мы предали! И домой возврата нет.